Девственность и история

В древнейших обществах девственности не придавалось особого значения. У некоторых народов она даже могла считаться свидетельством сексуальной непривлекательности девушки.

Наблюдения в современной Полинезии, позволяющие восстановить детали повседневной жизни народов до образования государства и писаного права, свидетельствуют о свободе сексуальных нравов. Лишение девственности считается там у молодых мужчин подвигом, видом «сексуальной кражи» - она повышает и сексуальную репутацию, и социальный статус «вора».

«Брак-кража» и древние ритуалы лишения девственности сохранились в одном из африканских обычаев: девушку, собирающуюся выйти замуж, отводили в дом жениха, откуда она должна убежать и спрятаться. Друзьям будущего супруга нужно поймать ее, лишить девственности и отвести в дом свекрови. Символизированное похищение с целью изнасилования – распространенный ритуал множества брачных церемоний. Его остатки прослеживаются и в русском брачном обряде – в переносе невесты женихом через порог, в «краже» невесты гостями и «выкупе» ее женихом.

В Океании ритуал символической «кражи» быстро исчез, но по традиции жених вверял свою будущую супругу нескольким друзьям, которые проводили с нею пару дней вдали от места поселения, и лишь после возвращения оттуда совершалось свадебное торжество.

Жители Папуа-Новой Гвинеи отдавали невесту для лишения девственности жрецу, являвшемуся, согласно верованиям, представителем высших сил на земле. Жрец лишал девушку девственности с помощью каменного ножа, после чего возвращал жениху, и тот по традиции обязан был предложить всем мужчинам племени прийти в дом и «опробовать» новоиспеченную женщину. Как только поток желающих исчерпывался, новобрачные играли свадьбу, после которой молодая жена переезжала в дом жениха, и уже никто не имел права воспользоваться ее благосклонностью.

На Балеарских и Маркизских островах свадебное торжество также предполагало участие в процессе не только дружек и жреца, но и всех приглашенных родственников, друзей и соседей. Французский исследователь Жак Марсиро так описывает это: «Молодая супруга ложится, кладет голову на колени мужа. Тот подает гостям специальный знак. Все мужчины, приглашенные на свадьбу, выстраиваются в цепочку, напевая и пританцовывая, и по очереди, в порядке старшинства, совершают с новобрачной половой акт».

Традиции присутствия гостей на процедуре превращения девушки в женщину сохранялись у многих народов, обычное право и повседневная культура были далеки от европейских «приличий». Лишение девственности – это обряд посвящения. Содержательно он символизирует «смерть» девочки-подростка и ее «возрождение» в качестве полноценной женщины. В этом контексте понятен странный для современного человека членовредительский ритуал некоторых племен Африки, в которых принято зашивать девочке влагалище в детском возрасте и вновь его расшивать в день посвящения (перед свадьбой).

Сексуальная сторона волновала участников и участниц этих действ менее всего.

На острове Самоа дефлорацию невесты производил жених при помощи пальца. В 1787 году знаменитый мореплаватель Жан Франсуа де Ла-Перуз (чьим именем назван пролив на Дальнем Востоке) присутствовал на Самоа на церемонии ритуальной дефлорации девственницы.

В лучшем деревенском доме, при задернутых занавесках, подготовили особый алтарь. Молодую девушку положили на руки старику, к девушке подошел ее жених, одновременно старшие женщины (матроны) визжали и пели.

В Египте еще в 1840-е годы дефлорацию невесты совершал почтенный друг семьи с помощью того же указательного пальца, обернутого платком.
Окровавленный платок показывали гостям как знак целомудрия. А камбоджийские монахи, приглашенные с ой же целью, не оборачивали палец тканью, а смачивали вином. Вино, в которое макнул палец монах, весело распивалось приглашенными на свадьбу.

У малайского племени закаев (остров Суматра) право дефлорировать девушку принадлежало отцу.

В ряде регионов почетная обязанность совершить дефлорацию лежала на старейших женщинах клана. Собственно, именно они демонстрировали девушке, что ритуал дефлорации хоть и не бескровен, но вполне естественен и необходим (рано или поздно, так или иначе, девственность должна быть потеряна; неестественно, напротив, положение старой девы).

Так в Парагвае акушерка при родах немедленно разрушала плеву девочки пальцем, в Колумбии то же самое делала сама мать, когда ей подносили новорожденную.

У многих народов дефлорацию осуществляли всезнающие старухи, целительницы и колдуньи. В ход у них шли самые разные подручные средства. Иногда в качестве дефлораторов выступали родители. Полторы сотни лет назад в Перу существовал обычай, когда мать публично лишала девственности свою дочь. На Филиппинах и в Центральной Африке родители приглашали «дефлораторш», когда девочкам исполнялось 10 лет. Польский сексолог С. Кинесса отмечает, что в некоторых социальных сословиях Бразилии и Чили матерям предписывается так тщательно подмывать дочерей, что девственная плева уничтожается в раннем возрасте (и если девушка сохраняет девственность до замужества, считается, что ее плохо воспитали – она не соблюдала правил личной гигиены).

В некоторых частях Океании процедуру дефлорации выполняли мужчины, на долю матери невесты оставалась проверка качества выполненной «работы» (исследователи отмечали, что в некоторых случаях эта проверка предполагала искусственное расширение вагины). Именно с матерью, а не с мужем проводила невеста первую после пережитого ночь, а в последующие несколько дней, уже будучи с супругом, могла быть уверена, что тот ее не тронет: ритуал предписывал несколько дней «превыкания».

Лишение дочери девственности в присутствии других женщин – типичный ритуал народов Камчатки и Мадагаскара. Известный культуролог Мирча Элиаде в книге «Шаманизм: архаические техники экстаза» приводит рассказ о лишении девственности посвящаемой в шаманки: «Посвящаемую раздевают, кладут на постель из овечьих шкур и покрывают листьями канело, непрерывно производя магические движения. Затем над ней склоняются старухи-шаманки и начинают сосать ей грудь, живот и гениталии с такой силой, что молодая шаманка достигает экстаза. Одновременно она лишается девственности.»

Практически не известны примеры, когда девушка должна была бы дефлорировать себя сама.

Высокую ценность девственности придало христианство, слившее в образе Богоматери Мать и деву и разобщившее тем самым материнство и сексуальность. Именно христианство наложило на девственность ограничения, связанные не только с тем, чтобы четко определить, кто властелин (разумеется, Мужчина), а кто – подчиненный (Женщина), но и четко установить права наследования. Отцам семейства стало важно знать: чей ребенок? Отсюда – ограничения сексуальности, ценность девственности как критерия чистоты. Девственность была немедленно канонизирована в легенде о непорочном зачатии. При этом Иоанн Златоуст в конце IV века, похоже, с глубоко личной интонацией отговаривал вдов от повторного замужества: «Мы, мужчины, сделаны таковыми: мы больше всего любим то, чем никто до нас не пользовался и не потреблял, дабы быть первым и единственным хозяином» - и сравнивал женщин с одеждой и мебелью. Не удивительно, что не прошло и нескольких веков, как европейцы изобрели «пояс верности»!

В христианском Риме проверка девственности стала одной из самых распространенных практик; девственные рабыни стали продаваться за большую цену, традиция ранних браков еще более окрепла, а уж древние византийки, не смущаясь, сообщали в своих автобиографиях, что вышли замуж в возрасте 11 лет (до появления лобковых волос). Иногда такие браки заключались с условием, что супруг не будет пытаться вступить в сексуальный контакт с ребенком.

В первые годы нашей эры в правление императора Тиберия, при котором оргии и сексуальные экстравагантности потрясали Рим, существовал закон, по которому палач должен был лишить девственницу плевы перед ее казнью.

Связь между лишением девственности и карающим насилием очевидно прослеживается в практиках инквизиторов, властвовавших над пойманными ими «колдуньями». Сохраненные ими описания «посвящения в ведьмы» - которые ими же и сочинялись – явно свидетельствуют о наличии у них алголагнии (наслаждения болью): Обнаженную девственницу привязывают к столбу. Колдун, ряженный в козла, берет бич, вымоченный в колдовских снадобьях, и начинает стегать девушку. После того, как она достигает экстаза, он ее развязывает и дефлорирует.

Дьявол в образе огромного черного козла по имени Мастер Леонард, ведущий болезненный ритуал дефлорации девственниц своим гигантским, чешуйчатым пенисом, совокупляющийся со всеми без разбора и принимающий почтительные поцелуи в анус – характерная фантазия католических дидактиков, измученных подавленными влечениями.

Право первой ночи (jus primae noctis) с новобрачной, которым пользовался царь или местный правитель, в средневековой Европе – сеньор, в крепостной России – помещик, было практически повсеместно распространенным обычаем. И хотя юристы XIX-XX вв. окрестили его «дурным обычаем», искоренение его шло довольно медленно. Сила традиций легко объяснима: согласно древнейшим поверьям, в первую ночью женщина оплодотворялась тотемным предком, который у примитивных народов мог быть заменен жрецом, вождем, дружкой, с которым невеста могла провести первую ночь. Магически более сильный (родовой предок) передавал в первую брачную ночь свою силу социально более сильному (государю, сеньору). Тем же страхом и уважением объясняется традиция воздержания от коитуса в первую брачную ночь.

В Древней Руси право первой ночи было отменено княгиней Ольгой (Х в.) и заменено налогом куньими шкурками, но впоследствии возродилось в условиях крепостного права. Что касается Европы, то там, начиная с XII столетия, право первой ночи приобрело статус обычного юридического права. Скажем, Акт города Бигорра, датированный 1538 годом предписывал: «Тот, кто желает выдать своих дочерей замуж, должен предоставлять их в первую ночь своему сеньору, дабы он доставил себе удовольствие…»

Комментировать